— Я не стал бы называть эту ситуацию конфликтом. Проблема — в отсутствии налаженной системы ответственности коммунальных служб и исполнительной власти по обеспечению города теплом. В Воронеже все еще работает пагубный заявительный принцип. То есть если у вас дома температура зимой ниже предельно допустимой отметки, вы должны пригласить работника РайДЕЗа, составить акт, и тогда вам на следующий месяц сделают перерасчет за потребление тепла. Но сколько сил и времени потеряет человек ради такого перерасчета? День — минимум: не пойти на работу, вызвать комиссию, составить акт. Да ему будет дешевле включить электрообогреватель или на деть три свитера, лишь бы не тратить драгоценное время на рутину. Нынешняя система ответственности будто специально выстроена против рядового потребителя коммунальных услуг. И тепловики, пользуясь этим, гонят тепло «по среднему», независимо от того, мороз за окном или капель. Поэтому в домах должны быть установлены приборы учета. Тогда управляющая компания или РайДЕЗ будет знать, сколько реально получено тепла. Если тепло недополучено, то коммунальщики смогут выставлять тепловикам акты. Мы не раз доказывали, в том числе и Счетной палате, что огромные теплопотери начинаются еще на выходе от поставщиков, на пути через все эти брошенные теплотрассы. Особенно грешат маленькие котельные: они могут снизить температурный режим, а счета выставить «на полную катушку». В результате за все расплачивается городской бюджет. На следующий год на ЖКХ заложено около миллиарда восьмисот миллионов рублей. Из них около девятисот миллионов уйдет на погашение межтарифной разницы.

 

 

— Да, и именно поэтому в ходе подготовки к зиме по явилась еще одна проблема: управляющие компании отказываются заключать договоры с поставщиками и настаивают на тройственном договоре, в котором должна также участвовать городская администрация как ответственное лицо за выплату межтарифной разницы. И их можно понять. Ведь там, где существует распределительная система, всегда найдутся лазейки, чтобы с кем-то отдельно договориться, подписать недействительный, не работающий акт. С другой же стороны, если управляющая компания будет отвечать толь­ко за свою часть, без включения межтарифной разницы, то она окажется незаинтересованной в экономии средств. То есть сколько собрали, в том числе и за потери тепла на пути к дому, — все можно «вбивать» в счета, а какой там окажется размер «межтарифки», уже будет без различно всем, кроме городской казны. Для казны важно, чтобы эта межтарифная разница была реальной и на ней можно было экономить бюджетные средства. Чем она меньше, тем выгоднее бюджету. Тогда сэкономленные средства можно перераспределить на другие нужды города. Но чтобы было именно так, нужна принципиально новая система ответственности тепловых и управляющих компаний. Еще много лет назад я предлагал создать городскую службу, которая бы занималась установлением в домах приборов учета тепла. И даже при расходах бюджета на их установку, пломбирование, проверку в результате мы получили бы большие сэкономленные средства. Это может быть муниципальная служба, в которой каждый чиновник, подписывая акт, нес бы персональную ответственность. Его зарплата потом окупится с лихвой. В результате мы смогли бы владеть реальной картиной расходования теплоэнергии. Я не говорю про установку счетчика в каждую квартиру — на сегодняшний день это невозможно. Но установить счетчик в каждом доме городским властям под силу. И многие люди уже не против такой установки, потому что все хотят платить только за ту услугу, которую действительно получают. Будет на улице минус тридцать — пусть включается тепло по полной, но будет плюс пять — зачем жарить квартиры? Но с людьми надо общаться и объяснять, а не играть в темную. Тепловые и управляющие компании — частные предприятия, и для них важно любыми путями заработать прибыль. И потому это вина городской администрации — не взятие под контроль всего коммунального процесса на каждом его этапе. Такой контроль надо было разрабатывать и внедрять поэтапно, в течение нескольких лет. Не сделано ничего, и в нынешнем году ситуация накалилась до предела. Так мы подошли к опасной черте, которая неотвратимо приближается из-за «стабильного» повышения тарифов. Счетчики спасли бы зреющий в коммуналке финансовый обвал. Ведь кто знает, сколько процентов от стоимости реально потребленных услуг уже давно оплачивают воронежцы? Может, 100 процентов, а может — 150. Но мифическая межтарифная разница из городского бюджета регулярно погашается.

 

 

— Всего лишь добросовестно работать. Создать специальное подразделение, которое будет этим заниматься — МУП или казенное предпри­ятие. Повторюсь, я выходил с этим предложением к исполнительной власти, когда еще не был создан целый департамент ЖКХ. Никакой реакций в ответ. Хотя тепловиков можно в такие условия поставить, что они сами будут вынуждены ставить счетчики и эксплуатировать их совместно с предприятием, которое взялось за установку. Можно было бы и жильцов дома частично привлечь, потому что эта установка им тоже выгодна. Дальнейшая эксплуатация счетчика обойдется в копейки и никак не отразится на платежеспособности людей. Самое дорогое — только установка. Но она потом обернется громадной экономией семейного бюджета. Я уж не говорю про городской.

 

 

— Проблема на самом деле не стоит выеденного яйца. ТГК-4 согласна взять на себя эти сети — я специально с ними разговаривал. Муниципальное предприятие «Воронежтеплосеть» — тоже готово. Там, где тепловики еще не готовы, можно создать специализированное муниципальное предприятие, которое взяло бы на себя кусок этих сетей. За транспортировку по нему предприятие берет на себя часть тарифа. Это вообще не принципиальный вопрос. И в перспективе, поверьте, все теплоснабжающие организации возьмут на себя все сети — им будет просто выгодно. А спор между тепловиками и управляющими компаниями по такой далеко не принципиальной проблеме возник лишь потому, что все привыкли работать в авральном режиме. Никто не собирается просчитывать хотя бы на два шага вперед. Начался отопительный сезон — и теперь все только и надеются на его благополучное завершение, закончится — будут думать: «до новых холодов далеко, еще успеем». И так каждый год, с одними и теми же вопросами и скандалами. На ближайшей думской сессии мы будем рассматривать ситуацию с РайДЕЗом Коминтерновского района. Там тоже вся расчетная методика показывает, что городской бюджет по межтарифной разнице здорово переплачивает. Это сотни миллионов рублей. Но проблему можно было решить намного раньше, с запуском на коммунальный рынок новых управляющих компаний. Ведь они по конкурсу туда запускаются — так почему не заложить было в условия тендера установку счетчика в каждый дом? И не пускать сюда «левые» управляющие компании, у которых за душой ни копейки, ни технической базы, ни профессионального опыта, а только — портфель и секретарша. Они просто приходят заработать свои деньги на дряхлой воронежской коммуналке. Но чтобы здесь заработать деньги, сначала надо вложить свои, причем большие. В нашем ЖКХ могут принести прибыль только «длинные» инвестиции.

 

 

— Не скрою, с ГУКом очень сложная ситуация. У меня скопилось много жалоб, в том числе письменных — люди проводят собрания и выходят из этой управляющей компании домами. Но вспомните: ГУК воронежцам навязывали чуть ли не насильственным путем. Агитация городского главы за ГУК фактически не оставляла людям права выбора, потому что мэр заявлял: он не отвечает за последствия заключения договоров с другими компаниями, а вот ГУК — это надежно, это определенные гарантии горадминистрации. И люди шли в ГУК, ни в чем не разобравшись. Теперь здесь конфликт на конфликте и сплошная путаница, в которой уже разбирается Контрольно-счетная палата. Выяснилось, что «свои» дома ГУК передал еще одной фирме под предлогом оптимизации налогообложения, а что стоит за этой оптимизацией, еще придется разбираться. Но самое страшное — именно в легкости, с которой все это кровное для жителей коммунальное хозяйство передается из одной организации в другую. Пришел ГУК — ушел ГУК, и кто будет дальше, опять неизвестно. РайДЕЗы, при всех своих недостатках, все же неcли ответственность и перед жителями, и перед горадминистрацией. По крайней мере ситуация была управляемой. Сегодня она неуправляема. Никакой фильтрации, профессиональной экспертизы новых предприятий, приходящих на этот рынок, в городе нет. Дальнейшего контроля за их работой и выполнением обязательств — тоже нет. Но, приходя на коммунальный рынок, они получают гарантированный бизнес с гарантированными потребителями услуг. Поэтому на нем и развелось много шарлатанов, а чиновники вместо контроля только успевают направо и налево подписывать договоры с новыми компаниями. Сам принцип межтарифной разницы во всей этой неразберихе — еще один способ «залезть в карман» городского бюджета и заработать прибыль на не учтенных коммунальных потерях. А мы, в свою очередь, этой межтарифкой в девятьсот миллионов рублей дотируем всех воронежцев, в том числе богатых людей. Выход может быть только в адресной дотации при стопроцентной оплате коммунальных услуг. Для бюджета это гораздо менее затратный механизм.

 

 

— Передел собственности, а что еще может там быть? Да и сам внешний процесс этого передела был исполнен, образно говоря, не по-человечески. Сами посудите, как это — взять и преобразовать жизнеобеспечивающее муниципальное имущество в частное? Сначала его надо передать в городскую казну. А потом уже искать варианты. То ли сдавать в аренду, то ли заново создавать муниципальное или казенное предприятие, то ли создавать акционерное общество. Но это уже вопрос дальнейшего рассмотрения. А пока мы по искам городской думы ради экстренного сохранения муниципальной собственности отыграли все суды — и наш арбитражный, и 19 апелляционный, и окружной в Брянске. Вся схема перехода муниципальной горэлектросети в ОАО готовилась, чтобы быстро приватизировать жизнеобеспечивающее имущество. Там дошло до того, что они собирались перевести в ОАО всю «начинку» подстанций, а вот стены — «по справедливости» намеревались оставить муниципальными. То есть коробка ваша, а все что внутри — уже наше. Здесь позиция законодательной власти предельно жесткая: не рассматривать в Думе вопрос дальнейшей судьбы горэлектросети, пока ее имущество не окажется в городской казне. И потом, ясно же, что такое ОАО «Воронежское сетевая компания». Оно сможет инвестировать горэлектросеть? Нет, это обыкновенный посредник, «перевалочный пункт» для акций, которые потом будут проданы в нужные руки. Тем более что сейчас у МУПа около шестисот миллионов долгов, которые уже подтверждены исполнительными листами. Выход из ситуации надо искать, и он есть. В первую очередь, должна произойти оценка не стен горэлектросети и ее подстанций, а всего хозяйственного комплекса. Оценка перспективного бизнеса. А потом можно его выставлять на конкурс, с обстоятельной проверкой юридической и экономической надежности инвесторов-соискателей. Но это трудоемкая многомесячная работа, никак не сопоставимая со стремительным переходом имущества в «ВСК». А пока бы такая работа проводилась, сети можно сдавать во временную аренду или в доверительное управление — вариантов много, если отстаивать интересы горожан, а не своего кармана.

 

 

— Сразу замечу, что с законностью строительства «Новыми строительными технологиями» торгового комплекса должна разбираться не комиссия. Для этого есть правовые функции горадминистрации и профессиональные юристы — разобраться, на каком основании началось строительство. Но вы думаете, там не окажется на него разрешения? Я больше чем верен, что оно есть. Сама горадминистрация его и выдавала. И теперь не подаст сама на себя в суд. Но все это не имеет прямого отношения к разгоревшемуся конфликту на рынке. Там проблема — в не заключении договоров с торговцами на следующий год. И еще, на мой взгляд, просто этическая проблема, неумение директора разговаривать с людьми, отсутствие для них какой-либо информации о реальной ситуации на рынке и его дальнейшей судьбе. Поводом для не заключения договоров стали предписания Роспотребнадзора по нарушению организации торговли на прилегающей площади. В результате администрация рынка приняла решение сократить количество торговых рядов. И именно под этим предлогом не заключила с торговцами ни одного договора на 2008 год. Хотя в предписании Михаила Чубирко упомянуты лишь около тридцати мест, которые надо оборудовать над лежащим образом. Вот это и вызывает у людей подозрения, тем более что пошли слухи о продаже рынка, о том, что его площади уже замеряют, причем по ночам. В разгоревшемся конфликте руководство рынка ведет себя, мягко говоря, неправильно. То ли умышленно, то ли просто от непрофессионализма — пока можно только догадываться. Думская комиссия на очередной сессии должна представить результаты своей проверки, в том числе — сколько договоров администрация рынка на самом деле все-таки заключила с предпринимателями. Пока эта информация противоречива — директор утверждает, что договоры с предпринимателями активно заключаются, предприниматели говорят, что ни одного документа они еще в глаза не видели. Для нас сейчас самое главное, чтобы все эти договоры были заключены. Кроме того, сам конфликт сейчас используется в пиар-интересах отдельными кандидатами в градоначальники. Один из них инициировал создание на рынке кооператива из торгующих предпринимателей. В него уже вошло около пятисот человек — повелись на обещание своего идейного вдохновителя: мол, с его приходом к власти рынок будет отдан в управление этим людям. Я разговаривал с ними. И спрашивал, как они представляют себе управление таким предприятием посредством кооператива из пятисот человек? Мы уже имели горький опыт «народных предприятий», ни одно из которых не выжило. К тому же рынок — муниципальная собственность, которая должна работать на интересы города, а не организованного кооператива. Поэтому для нас сегодня самое главное — избежать любых реформаторских потрясений на Центральном рынке и обеспечить людям стабильную работу, стабильный семейный доход. Понятно, что со временем придется уходить от засилья торговых рядов — что это за город, где на каждом углу стоит палатка? Город Лиски давно уже выглядит цивилизованнее, чем Воронеж. Но сейчас, повторюсь, мы заняли сторону торгующих, Дума будет отстаивать их права перед администрацией рынка и добиваться перезаключения всех договоров.

 

 

— А вы почитайте местную прессу — о том, как, оказывается, все будет на полном серьезе! И даже митрополит благословил доброе дело. А то, что депутаты за чистыми помыслами чиновников усмотрели грязные намерения — так это в силу их, депутатов, испорченности! Сами, мол, из саун и казино не вылезают и перекладывают с больной головы на здоровую. Но от пафоса такого пиара реальное положение вещей не меняется. Коммерческая строительная структура, получившая роскошную площадку, никогда не будет работать себе в убыток. Никаких детей там не будет, поверьте — если эти дети или их родители окажутся неплатежеспособны. Никогда не заработает там, или где угодно, детское кафе себе в убыток. Как и любое другое кафе, тренажерный зал, игровые автоматы. Чтобы объект массового посещения приносил максимальную прибыль, надо его внедрить непосредственно в массы. Вот на этом месте в центре города народу всегда будет много. Прикрываясь заботой о детях, горадминистрация отдает земли в руки очень прибыльного бизнеса. Но и в этом — в прибыльном бизнесе — может, ничего страшного нет. Город действительно должен развиваться и привлекать инвестиции. Если б все опять не делалось втихую. Кто-то показывал этот проект депутатам, общественности до того, как те забили тревогу? Проходило где-либо его обсуждение, собирались ли подписи с жителей? Только после этого можно было выставлять его на конкурс, с оговариванием всех условий развития территории. И только потом начинать строительство. Но ни общественных слушаний, ни конкурса не было. Все всплыло, как обычно в нашем городе, неожиданно — Галине Кудрявцевой принесли «секретные материалы», и по ходу стало выясняться много чего еще интересного. Кудрявцева, когда узнала, сначала решила, что там за Дворцом по-тихому будут застраиваться бугры. А оказалось — вовсе не за дворцом, а вся его фронтальная часть. Чиновников опять поймали за руку, как карманников.

 

 

— На самом деле ничего нового в идее народного бюджета нет. Еще во времена Александра Цапина — главы горадминистрации — мы пытались делить бюджет на две части — на бюджет развития и так называемый народный. В «народной» части должно учитываться то, что наболело в первую очередь у рядовых горожан, их насущные нужды. Понятно, что все эти нужды сразу не профинансировать, но многие проблемы воронежцев можно решить, если снова вычленить в бюджете эту «народную» часть и подробно расписать ее по всем статьям заранее. Такой бюджет надо планировать не меньше, чем на три года вперед. Тогда можно выполнять все статьи поэтапно. Качественно и надолго, а не повторять одно и то же каждый год до бесконечности — как, например, у нас сейчас ремонтируются крыши или дороги, которые все равно потом никуда не годятся. Длительный период предусматривает жесткое соблюдение финансирования и качество работ. В результате народный бюджет учитывает максимальное количество заявлений горожан, реально исполним, и исполнение оказывается наиболее прозрачным и честным. Разумеется, помимо такого заявочного построения городского бюджета, у него должна быть другая часть — бюджет развития. По нему надо продуктивно работать с областными и федеральными структурами — отстаивать предназначенные нам средства. Но и здесь — заранее планировать, распределять нужды, на которые эти средства предназначены, чтобы они заработали быстро. Например, мы заблаговременно должны провести оценку всего жилого фонда с тем, чтобы определить, сколько у нас аварийного жилья, на ремонт которого предусмотрены федеральные средства. А пока получается — средства давно предусмотрены, а мы до сих пор не знаем, сколько у нас всего в городе такого жилья, план и смета работ тоже не составлены. Доходит вообще до смешного: федеральные средства на строительство в Воронеже спортивного комплекса давно выделены, а горадминистрация потом еще полгода ищет для него площадку. Хотя, конечно, смешного мало.

 

 

— А варианты другие есть? Страшно, если на это место придут люди, действительно ничего не смыслящие в муниципальном управлении. И тогда всем нам точно конец. На самом деле экономическая ситуация для Воронежа сейчас благоприятна, потому что федеральный центр развернулся в сторону регионов. Нынешнее состояние нашего города не соответствует интеллектуальному потенциалу его жителей. От градоначальника требуется создать условия для реализации этого потенциала. Это никому, и мне в том числе, не под силу осуществить за два-три года. Но появляется возможность создать систему и запустить ее двигатель. В здоровом устройстве города сначала должна работать система, а потом уже люди.